Дорога Гермионы (Г.П. и свиток Хокаге - 3) - Страница 600


К оглавлению

600

Эх, и надо же было Цунаде так не вовремя утратить неуязвимость!


От горизонта до горизонта только выжженная равнина и опаленные камни, и все равно, среди пепла и пыли, стоят и лежат те, кто выжил. Их немного, не больше сотни, все они обожжены, ранены, даже биджу, успевшие закрыть собой кого-то, даже Итачи, Каге, Отшельники, все они ранены и физически, и душевно, надломлены морально, так что можно сказать, что взрыв убил армию Альянса, уничтожил ее дух и решимость сражаться. Отчаяние и смерть разливаются по равнине, казалось бы, надо вставать и сражаться дальше, но никто даже особо не шевелится. Даже Хачиби не исполняет рэп, подавленный случившимся, и я медленно облизываю пересохшие губы.

Возможно, взрыв убил всех врагов?

Возможно же такое?

Возможно, кто-то успел уйти аварийным порталом, они были у многих наших?

Надо позвать помощь из Конохи, из штаба Альянса, из лагеря армии, отовсюду.

Вижу Шикаку, он лежит без сознания, но вроде живой. Рядом с ним Гай и Какаши, оба едва стоят на ногах, Копирующий зажимает свой глаз с шаринганом, и видно, что оттуда течет кровь. Сусаноо Итачи пропадает, и он падает на колени, тоже зажимая глаза руками. Биджу сдуваются в джинчурики, и становится видно, что Фуу зажимает кровавую рану в животе, а Киллер Би иссечен, как будто неосторожно обращался со своими мечами. Хан лишился шляпы, и становится видно лицо, обычное среднестатистическое лицо среднестатистического шиноби, ничем не примечательного.

Тупо и неуместно думаю, что, наверное, поэтому он и носит шляпу, иначе на него никто бы не смотрел.

Надо бы пересчитать тех, кто выжил, надо бы начать эвакуацию, притащить еще медиков, проклятье, да просто притащить еще порталов! Раз тут все снесло, то и команда переброски? Я настолько зациклился на Шизуне, что ужас случившегося даже не сразу начинает заползать в мою голову, но теперь, стоило немного приоткрыть шлюз, как все это наваливается потоком, начиная с мыслей о том, что девять из десяти шиноби -- элиты, йоптель, Великих гакуре! - просто умерли за несколько секунд и заканчивая тем, что фактически стою на огромном кладбище, кладбище шиноби, часть из которых знал, они тренировали меня, использовали мои порталы, возможно даже следили за мной и охраняли!

Ааааа, водопад всего этого бьет, ощущаю, что задыхаюсь и сжимаю голову руками, впившись ногтями, как будто собираясь выковырять, оттуда мысли, извлечь мозги, перестать думать, что угодно, лишь бы не... лишь бы не... лишь бы не представлять, что тут случилось.

И, конечно же, картина этого ужаса, ядерного чакра-взрыва немедленно предстает перед глазами, еще больше сводя с ума и даже закрытие глаз не помогает, ощущение такое, как будто мозги плавятся. Рот наполняется кровью, кажется прокушена губа, но боль физическая не помогает, нужно что-то другое, нужен другой якорь, нужно, да мать вашу, я же видел битву Пяти Биджу! Я же видел битву за Коноху! Мозг, какого хрена тебе надо?

Нужно сосредоточиться на образе спасенной Шизуне и прервать это безумие.

Нужно. Сосредоточиться.


Джирайя вынырнул из желудка каменной жабы, вывалился на землю, кашляя и задыхаясь. Желудок медленно умирал, как и сама жаба. Испытанное, проверенное средство защиты подвело, как он сам подвел всех и не смог удержать барьер, не смог даже прийти к кому-то на выручку, только и успел, что занырнуть в желудок, спасая себя и Жаб-Отшельников.

-- Кха, кха, тьфу, что это было? - откашлялась Ма.

-- Гедо Мазо взорвалось, - медленно ответил Фукасаку. - Джирайя, ты как?

-- Жить... буду, - ответил саннин, зажимая рукой окровавленный бок. - Наруто! Цунаде!

И тут же он тоже закашлялся, воскликнув слишком громко, ухватив ртом слишком много пепла и пыли, вложив в крик слишком много сил. Джирайя чувствовал, что все его тело кричит от боли, трещит, взвывает о лечении. И это несмотря на сенмод, в котором, Джирайя точно знал, заживление всего идет на порядок быстрее, не говоря уже о том, что рану получить было намного затруднительнее. Природная энергия, сенчакра, увеличивала на порядок все, и мощь техник, и самолечение, и защиту тела.

И все равно, он как будто вернулся в юность, когда Цунаде, уже освоившая свои знаменитые удары, поймала его на подглядывании за ней, и другими куноичи, и избила так, что он думал, что умрет. Точно так же, как тогда, он говорил и двигался через силу, преодолевая не просто слабость ран, но немощь чакры, как ее называл Джирайя. Побежденный шиноби испытывает эту немощь, склоняясь перед более сильной чакрой, и надо сказать, Джирайя уже давно не испытывал такой слабости. Даже в битве за Коноху, в сражении с Нагато такого не было, и это еще раз показывало, какое сильное оружие применил Мадара.

-- Ма, лечи его, не давай выйти из сенмода, - сказал Фукасаку, оглаживая бородку и не находя ее.

Он посмотрел на Джирайю, и увидел, что волосы того тоже опалены, хитайате с кандзи "Масло" куда-то унесло, и на половине лица разливается огромный синяк. Фукасаку ощущал холодок на спине, и понял, что его плащ снесло, и хорошо, что только плащ, хорошо, что Джирайя прикрыл их своей гривой волос, и все равно этого оказалось недостаточно.

Он передал Джирайе всю собранную природную энергию, и спрыгнул с плеча.

-- Кучиёси-но-Дзюцу!

В клубах дыма и пыли появились две огромные жабы.

-- Гамабунта, Гамакен -- скомандовал Фукасаку, - присмотрите за Джирайей и охраняйте шиноби.

-- Однако это была битва! - выдохнул Гамабунта, выпуская клуб дыма из огромной трубки.

-- Ма все объяснит! - сказал Фукасаку, прыгая прочь от Джирайи.

600